БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА: действие четвёртое

БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса)

Действие четвёртое

(окончание, начало – действие первое, второе, третье)

Журналист: Ну, вот и завтра наступило. Как время летит! И как тебе думалось? Готов сегодня отойти от глобальных проблем и сосредоточиться исключительно на наших украинских?

Аналитик: Наши проблемы невозможно рассматривать в отрыве от глобальных. Давно пора отбросить «контейнерный подход» к стране – как к изолированному ящику со своим исключительным наполнением: скажем, с «бюджетом» (пропорции которого существенно регулируются МВФ), «безопасностью» (которая завязана на геополитические планы и процессы), «молодёжью» (которая давно воспитывается в международных информационно-культурных сетях) и пр. Но мы можем попробовать выделить наиболее важные проблемы. Итак, впервые за всю многовековую историю в мирное время у нас так катастрофически тает народонаселение. Украина занимает третье место в этой «гонке за смертью», впереди только Эстония и Болгария. Люди не хотят жить в этой стране и давать жизнь другим. Это главный показатель складывающейся «противоестественности» общественного и государственного устройства. Мы имеем фантастический уровень безработицы – скрываемой в «армии гастарбайтеров-заробiтчан» – её доля в структуре трудоспособного населения у нас самая большая в мире. При таком уровне «лишних людей» иное государство давно могло быть признано несостоятельным. В результате «реформ» экономика отдалилась от уровня 1990 года, а происходящее «кризисное падение» отбрасывает нас ещё дальше от позднесоветских социальных и экономических показателей. В Кризис мы вошли с предельно низкой легитимностью основных государственных институтов, и, если хочешь, в абсолютной растерянности. А про духовно-культурное растление и варваризацию и вспоминать больно...

Журналист: Всё это можно объяснить как реакцию общества на принятую концепцию развития. Насколько я понимаю, концепцию ветхую и ошибочную?

Аналитик: Такие оценки даются «судом истории», но ведь неясно, кому будет предъявлен «исторический счёт»? Кто, как и когда будет в состоянии его «оплатить»? Популизм и лозунги типа «Бандитам – тюрьмы!» здесь не сработают. Но ответственная позиция, патриотическая интеллектуальная критика, требуют признать беспрецедентность и глубину бедствия. Такое понимание становится всё более явственным. Видимо в агонии расставания с «советским тоталитарным прошлым» разрушительные силы оказались мощнее созидательных. Сегодня, на фоне кризиса, горькое сознание нашей «пореформенной разрухи» циркулирует уже не только в фабриках мысли. Оно проникает и в мировую прессу.

Журналист: Как же так? Ведь все эти годы мы приобщались к цивилизованному, более развитому миру?

Аналитик: Я думаю ты понимаешь, что успешно встроиться в мир, который находится в состоянии кризиса это миф. Такое в принципе невозможно. Но что здесь важно учесть? Примечательно, что наряду с чикагской идеологией, повсеместно «управлявшей» государственным строительством, именно в Украине, в сравнении с другими странами СНГ, среди прочего был совершен наиболее глубокий «импорт» западных институтов «демократии». Институтов, увы, по большому счёту, видимо обанкротившихся. Феномены «дефицита демократии», «инверсии демократии» сегодня уже известны практически всем странам Запада. Все обследования демонстрируют, что легитимность там устойчиво падает, недоверие населения государственно-политическим институтам чрезмерно высока. Борьба за поддержание легитимности стала в центр политической жизни. Как говорит один из самых авторитетных американских исследователей демократии Роберт Даль, «[е]сли лидеры (бизнеса или другие) попросту запечатывают политические предпочтения в систему чтобы извлекать из неё то, чего они хотят, то модель выборной демократии по-существу становится эквивалентной модели тоталитарного правления». Вот ты знаешь, например, что более 90% европейцев, опрошенных Брюссельским измерителем легитимности «ГлобалЕврометром», проголосовали за то, чтобы основным вопросом на Лондонском саммите G20 было рассмотрение роли доллара и проблемы обесценивания долларовых активов?

Журналист: (оживившись) Вот как?! Так ведь и у нас обменные курсы, возрат долларовых кредитов, снятие вкладов и новые займы также главная тема.

Аналитик: Но ты понимаешь, что в глазах более 90% тех же вновь опрошенных «ГлобалЕврометром» граждан Евросоюза и работа саммита и его решения имеют низкую легитимность и даже выглядят имитацией. Так что современные дебаты о демократии в Европе полны тревожных оценок. И совершенно непонятно сможет ли кризис повернуть эти процессы вспять?

Журналист: (накрывает стол) Я думаю эта кризисность очевидна далеко не всем. «Демократическая коалиция», «демократические ценности» – эти, на сегодня выпотрошенные выражения, греют души ещё многим. Но не будем углубляться в дебри теоретических рассуждений о подлинности и мифах демократии, ведь ещё Бенджамин Франклин говорил: «Демократия – это когда два волка и один ягненок решают, что сегодня будет на обед». Меня вот больше всего и интересует, а что у нас сегодня будет на обед. Я имею в виду нашу, украинскую «политическую кухню».

Аналитик: Знаешь, должен сказать, что это большой и специальный вопрос – а вообще возможна ли в современном мире (и при каких условиях!) «окрема українська кухня»? А если по-простому, то на «нашей кухне» готовят «вчерашние» блюда, при этом, произнося по инерции, евроатлантические тосты – во славу старого (докризсного) порядка. Возможно мы впали в революционный запой импорта институтов, в потребительском порыве полакомиться блюдами не национальной кухни. Шеф-повар у нас, как и во многих настоящих столичных ресторанах, выписан из-за рубежа. НАТО у нас всё-равно что вездесущий МакДональдс. Любопытно, что новым имиджмейкером этой славной организации стал в прошлом брэнд-менеджер «Кока-Колы». Украине предлагают старое меню. А его и следовало бы обновить в первую очередь. Но и там кризис, ведь выйти на новую стратегию блоку, о чём договорились ещё на Рижском саммите, пока не удаётся...

Журналист: А кто может предложить новое «меню», новую повестку дня? Предлагаю обсудить возможных «официантов» (ведь все кандидаты позиционируют себя как слуги народа!) пофамильно. Или, лучше сказать, метрдотелей ресторана «Украина», посетители которого тают на глазах. Итак… Ющенко!

Аналитик: (в сердцах бросает вилку) Да при чем тут господин Ющенко! В нынешних условиях никто из беспрестанно мелькающих у нас перед глазами не в состоянии стать проводником новой масштабной программы развития страны. Такой программы, которая была бы адекватна и нашей культуре, и противоречивому прошлому, и глубоко кризисному сегодня, и, главное, завтрашнему миру, в котором найдется ли достойное место всем нам. Соревнование политтехнологов, предвыборных бюджетов, дутых и не дутых харизм, причесок и улыбок не может менять повестку дня. Образно говоря, не может быть чудес по выходу из тупика, в который мы несёмся! Приведу слова Бердяева: «Государство не может быть создано и не может быть разрушено никаким человеческим поколением»... Изменения возможны только через медленный и трудный путь, многопоколенную государствостроительную практику.

Журналист: Да, Наполеон сказал: «Проигрывает тот, кто готовится к прошлой войне»... Нас всех ждёт «прошлая» война. Но ведь выберут же кого-то! Да, не Ющенко, который и был нашим «оранжевокожим украинцем», нашим Обамой – хоть в чём-то мы Америку опередили! Боюсь, Барак Хусейн Обама кончит так же драматично, как и Виктор Андреевич Ющенко. Ну, ведь выберут какого-то обязательно!

Аналитик: Понимаешь, мы видимо оказались в ситуации разрыва времён. Да нарастает какое-то ощущение остроты момента и исторического шанса. Но сколько ни «выбирай», на «реальной арене» всё ещё представители прошлой, хотя и отживающей уже эпохи! Как сегодня отмечают многие критики, выборы Обамы были искусной игрой в смену повестки, сверхэффективной «манипулятивной операцией» над сознанием потребителей американского (и глобального) политического супермаркета. Возможно по-факту так и получается, поскольку создание и предложение Новой повестки неимоверно сложная задача. Средств для решения которой ни у кого ещё просто нет. Понимаешь, ты ведь наверное это и сам чувствуешь, дело в том, что развёрнутый кризис неимоверно усложнил, ограничил возможности понимания происходящего. Скорость событий грандиозна. Понимать уже просто некогда, а при старом мировидении и невозможно! Технологически выборы стали просто фантастической по масштабу, прежде всего, массмедийной операцией. Представляешь, только в состав группы подержки и лоббирования «новой повестки» Обамы при помощи эллектронной почты одновременно (и в синхронном взаимодействии!) были вовлечены более 13 миллионов активистов. Сегодня это массовое «автоматизированное технологическое сообщество» (automated technological community) институционализировано посредством коммуникативной взаимосвязи и постоянного взаимодействия. Это сообщество не только оказалось принципиальным финансовым спонсором всей кампании, но стало важнейшей (невидимой!) силой в руках президента, доселе неизвестной ни американской, ни мировой истории. Следует предположить, что таким образом в США трансформируется вся институциональная организация системы власти. Да, социально-финансово-технологически это вроде бы новация в конституировании власти и в политике. Однако, что вполне очевидно? Старая система обладает гигантской инерцией. Например, есть президентская инфраструктура, а это более 3000 должностей, назначение на которые он, в соответствии с конституцией, должен контролировать. Естественно, что она интегрирована в «истеблишмент». Поэтому вопросом остаётся сама возможность разработки и предложения Нового сценария и модели развития мира. Ведь в мире никуда не делись интересы хранителей status quo. По крайней мере проблема выстраивания такой модели публично не обсуждается. Мы, скорее наблюдаем попытки оставить всё как есть, удержать мир – «пассажиров Титаника», на своих местах. Как отмечает тот же Джеймс Гелбрейт, «[п]ока что ещё непонятно, какая система будет создана на обломках старой».

Журналист: Нас тоже ждет манипулятивная операция?!

Аналитик: Любые выборы сегодня, в условиях информационно-потребительского общества, это технология и манипуляция. Пока это реальность, но дело в ином. Выборы президента будут преподноситься как выход из кризиса. Ведь чтобы такое действительно произошло необходимо поменять мироотношение! Это не вопрос новой программы, пунктов антикризисной повестки. Украина переживает масштабный конституционный кризис. Не в смысле насущной необходимости пересмотра несовершенной Конституции, а в смысле исторического самообнаружения, утраты (необретения!) идентичности, миссии и цели.

Журналист: Да о чём ты? Многим вообще не до рассуждений о судьбах цивилизации, не до метафизических метаний! Жить, чтобы жить – вот и вся философия! Более того, жить, чтобы выжить!

Аналитик: Чтобы выжить (выжить как УКРАИНА!) необходимо иметь уникальные, осмысленные, цивилизационные цели. Без этого у нас просто не может быть избавления от провинциализма, сценария позитивной интеграции.

Журналист: Красиво и несбыточно. Для таких целей нужен президент уровня академика Вернадского, а не наши кандидаты, среди которых украинский олигархат судорожно ищет свою последнюю надежду.

Аналитик: Да, идея ноосферного развития человечества Великая Идея! Можешь себе представить как далеки от неё наши «олигархи». У них ведь, скорее, нет нового сценария, нового проекта, для реализации которого понадобилось бы такое государство как Украина. Реально, «как-таковая» она им не нужна, даже если кто-то из них её искренне и «по-сыновьему» любит. Уровень сложности задач даже просто по мирному сохранению страны – вне сферы их опыта и того инструментария, которым они овладели. В стране пока не сформирован субъект с целями, для воплощения которых потребовалось бы реальное укрепление мощи и развитие страны.

Журналист: Всё так безысходно?... Что, неужели как по Булгаковскому герою «... нечего ему делать у нас, антихристу-то приличному, не с кем дела иметь...»? Послушай, я забыл, что ты не ответил на мой давний вопрос: кто эту всю бодягу устроил? Кто сидит сейчас и ручки потирает?

Аналитик: Жизнь не вмещается в рамки мистического детектива, где есть некий гений зла или группа гениев – тайные мировые финансовые круги. Тот, кто открывал ящик Пандоры, и мнил, что продумал риски и последствия, действительно просчитался, если таковой персонаж и был в нашей истории, нашей современной пьесе. История – это сшибка сценариев, равнодействующая многих и многих сил. И чтобы действовать, чтобы увидеть точку бифуркации и определить вектор приложения усилий необходим Проект, масштабный сценарий развития! Выход – в преодолении ситуации нищеты духа, проектно-программной нищеты. Вот чем был тот же Майдан? Банальным заговором или масштабным, интегративным проектом развития страны?

Журналист: О, то была феерия, в которой свою странную роль сыграл ещё и фактор Х – народ!

Аналитик: Он «сыграет свою роль» и на этот раз.

Журналист: Странную и неосознанную?

Аналитик: Да, если не будет написан достойный его сценарий. Выйти к будущему удастся если будет построен стратегический сценарий развития страны, адекватный всей сложности её истории и современной мировой ситуации. Это даст точку опоры в бушующем и стремительно меняющемся мире!

Журналист: И кем же такой сценарий может быть создан?

Аналитик: Государевыми людьми, «Государём», которых востребует общество, Украина, если ей суждено сбыться и жить своим разумом.

Журналист: Государём в макиавеллиевском разумении?

Аналитик: И в макиавеллиевском тоже.

Журналист: (безмолствует)

(Они еще долго молчали, а потом расстались. На 20 лет?)

Конец пьесы

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

В роли Государя: ?..

Беседы у погасшего камина: действие третье

БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса)

Они не виделись 20 лет. Многое за это время изменилось. Рухнули одни надежды, им на смену пришли другие. А может, их и вовсе не осталось. Электрокамин был погашен. За окном по городам и весям шатался Кризис. Кажется, шаталось все…

Продолжение: действие первое и второе

Действие третье

Журналист: И снова здравствуйте!

Аналитик: Боже, зачем ты купил так много продуктов!

Журналист: Во-первых, чтобы не отвлекаться на новые покупки и придти хоть к каким-то выводам, в конце концов; а во-вторых, извини, у меня такое впечатление, что лучше все делать сегодня, ничего не перенося на завтра.

Аналитик: Может быть ты и мудро поступаешь (говорят в ряде стран уже многие перешли на питание по талонам?). Но видишь ли, панические настроения и коллективный страх катастрофы это важные инструменты для эксплуатации феномена кризиса. Ты вот ведь также заразился этим катастрофическим взглядом на мир. Катастрофизм – это один из основных инструментов, который сегодня используют мировые СМИ. Модель «спроса-предложения» уже в подсознании. Она позволяет формировать психологию дефицита и манипулировать массами, извлекать сверхприбыли. «Дефицит доллара», без сомнения, высокая технология, и один из тех механизмов, что лежат в основе кризиса. Манипуляции этим «дефицитом» всё ещё ключевая мера в попытках остановить кризис и удержать старый «порядок».

Журналист: (говорит с плотно набитым ртом) Позволь, насколько я знаю, гм, гм, Штаты наоборот во всю включили свой печатный станок! Долларов сейчас, хоть… чем угодно ешь! Какой же тут дефицит?

Аналитик: (отщипывает кусочек хлеба) Всё верно, но для того чтобы мир и далее «набрасывался» на доллар и затягивал на себе долговую петлю, необходимо целенаправленно создавать дефицит зелёной валюты.

Журналист: Но есть же планы избавиться от «диктата доллара»? Предлагают же внедрить новую мировую валюту, вот те же страны ОПЕК… Китай и Япония, да и Россия?

Аналитик: Да, интенсивно ведутся поиски «заменителей» доллара. Перед Народным банком Китая поставлена задача ускорить «ликвидацию институциональных преград для международной торговли в юанях». Есть уже и пилотный проект – пяти крупнейшим экспортно-ориентированным городам – Шанхаю, Гуанджоу, Шенженю и др. позволили торговать в юанях. Полным ходом идёт работа над превращением Гон Конга и Макао в мировые финансово-расчётные центры. С января 2010 года страны ОПЭК вводят «халиджи» для торговли нефтью. Но замечу, что попытка преодолеть кризис только финансово-монетарными методами только усугубляет ситуацию. Монетаризм, технологии власти и экономическое развитие, построенные на непрерывной инфляции и долгах обречены. Джеймс Гелбрейт, известный экономист, образно пояснил это так: «сколько не меняй топливную систему, это не даст никакого эффекта, нужно чинить весь автомобиль». Выступая 31 марта на слушаниях в Сенате он пояснял, что уже опыт Великой Депрессии 1930-х показал, что восстановление экономики никак не связано с «ремонтом» финансовой системы. А все эти триллионовые программы выкупа токсичных активов – это всего лишь очередная новация, такой же «дериват», только усиливающий власть крупнейших финансовых институтов. Я же добавлю, что вопрос даже не в том, что негоден автомобиль, дело в том, что утрачен смысл и направление его движения. Подлинный великий дефицит для всего мира – дефицит понимания происходящего и дефицит целей.

Журналист: (поперхнувшись) Джеймс Гелбрейт – сын великого Джона Гелбрейта, который стоял за разработкой экономического курса и Рузвельта, и Кеннеди, Джона Гелбрейта, пророчившего слияние - конвергенцию - капитализма и социализма именно в силу того, что обе системы ставят одну и ту же цель - благосостояние всего общества. Старик горько ошибался?

Аналитик: (похлопывает Журналиста по спине) Как знать, как знать… Чем занимались эти общественные системы и на что были направлены это тема для специального и серьёзного разговора! Сейчас же должен сказать, что та общественная система, которая была создана в англо-саксонском ядре Запада формировалась в теснейшем прямом и абсолютно органическом взаимодействии с иной системой, предславленной СССР. Их сосуществование было не только связанным, но и взаиморазвивающим. Вся система управления каждой из этих общественных систем была построена с учётом наличия и действия иной. Поэтому, коллапс одной означает и обязательную полную трансформацию и перерождение второго элемента этой органической пары – она не может продолжать функционировать без принципиальных изменений и в том же виде. Возможно Джон Кеннет Гелбрейт и искал новый сценарий мирового развития. Сценарий, которого так не хватает сегодня, когда нужно суметь выйти за рамки вчерашних стереотипов, которые пытаются сохранить, в первую очередь, из-за боязни потерять управляемость «автомобилем».

Журналист: А разве решения лондонского саммита двадцатки – не прорыв? Сколько абсолютно новых тезисов! Некоторые из них просто из сферы коммунистической пропаганды – «построение справедливой устойчивой мировой экономики».

Аналитик: Должен тебя разочаровать. Безусловно принятый там меморандум – красноречивый документ полный лозунгов и призывов. Но все они находятся во власти рыночной мистификации и по сути скорее направлены на защиту status quo мирового финансового истеблишмента. Как говорит об этих реформаторах Нобелевский лауреат Пол Кругман «[о]ни всё ещё верят в магию финансового рынка и чудеса колдунов, творящих эту магию... Но колдуны были мошенниками, знали они это или нет, их магия оказалась не более чем набором дешёвых трюков». По настоящему новых идей и проектов пока никто не предлагает, всё остаётся в рамках старой системы ценностей и представлений о путях развития мира. Всё те же рекомендации по поводу починки лишь некоторых узлов нашего «авто» – «устойчивость, прозрачность, контроль, сбалансированность» и пр. Как они всё это смогут делать не меняя способов мысли о Кризисе? Ведь вся статистика, показатели, всё моделирование относятся к прошлому, закрывают возможность понимать. Так что, к великому сожалению, это тщетные попытки спасти обанкротившуюся систему. Мир и способы порождения богатства, родовых владений и капиталов, опиравшиеся на «твёрдый доллар» уже позади.

Журналист: А у тебя, что есть реально другой подход и рецепт спасения?

Аналитик: Создание и «предъявление такого рецепта» – это не только абсолютно нетривиальная задача, а, полагаю, и специальная межцивилизационная операция! Но здесь самое важное и первостепенное, повторю еще раз, нужно наконец признать, что это кризис цивилизационный. А это означает, что новую финансовую систему, новые финансовые инструменты невозможно создать, пока не предъявлена новая картина исторического развития мира, пока нет ответа на вопрос, как происходит социо-культурное воспроизводство и как создаётся общественное (глобальное) богатство. Если по-простому, совсем по-детски – мы не знаем, зачем живём, ради чего. Скажем в ещё недавно благополучной Европе катастрофически падает способность к воспроизводству самого человека, множатся способы прерывания жизни и «танатократии» – власти смерти, не в состоянии самовосстанавливаться уже и природная среда. Например, легализация однополых браков – это ведь смертный приговор будущему под видом закономерного развития принципов гуманности. Мы не знаем, от чего придётся отказываться (а придется! придется!) завтра и что будет иметь настоящую ценность в будущем.

Журналист: То есть по сути, готовых рецептов выздоровления у тебя нет. Ты просто говоришь, насколько я тебя понимаю, что мы переживаем глубокий духовный кризис, что наша погоня за комфортом и ростом потребления завела нас в тупик… Но мир нельзя остановить! Мы живем, живем, живем! И нашу, так сказать, метафизическую составляющую нужно менять на ходу, в движении! И, может быть, правы лидеры ведущих государств в своей попытке скрыть глубину кризиса, пока нет адекватно глобальных решений, ведь вон уже некоторые заговорили о третьей мировой войне! Увы, из прежних кризисов западный мир привычно выходил через войну.

Аналитик: Ты имеешь в виду заявление главы МВФ Доминика Стросс-Кана на заседании Международной организации труда? Да, он буквально сказал следующее: «Ситуация ужасная. Финансовый кризис может ввергнуть миллионы людей в нищету и привести к серьезным последствиям - от уличных беспорядков до настоящей войны». И все это усугубляется тем, что ключевые игроки находятся в ситуации неведения и незнания происходящего. Все их модели решений относятся к прошлому и созданы по поводу прошлого.

Журналист: (отрывается от еды) И тут кто-то смеет меня обвинять в катастрофизме мышления? До встречи с тобой я, признаться, был больше заряжен оптимизмом.

Аналитик: В свое время один человек – Коперник – перевернул представление о мире всего человечества. Нечто подобное не может не произойти и сегодня. Но усилиями не одного гения, а интеллектуальными и духовными подвигами многих и многих. Или межцивилизационный диалог и выработка совершенно новых социо-культурных и экономических основ существования человечества или…или пропасть.

Журналист: А что может предотваратить второй вариант, который многие СМИ уже обсуждают как гипотетический. Вот, скажем Игорь Панарин даже обращает внимание на важность подготовки к международному контролю за стратегическими и ядерными объектами США, когда, как он «прогнозирует», к концу следующего года страна может последовательно дефрагментироваться на 6 частей. Наверное, чтобы стать птицей Фениксом нам без жареного петуха не обойтись. Кстати, попробуй вот эту курочку.

Аналитик: (прицеливается вилкой и ножом) Да, это недопустимые вещи. Ты понимаешь, что от такого масштаба катастроф пострадают абсолютно все! Беда может проникнуть во все уголки планеты. Это должно быть предупреждено и купировано! Большую роль в том, чтобы мир очнулся и осознал характер угроз, а потому и начал преобразовываться призваны сыграть и СМИ, свободные для мысли и настоящего диалога. В строительстве глобальной ноосферной цивилизации 21-го века потребуется, если хочешь, и настоящий глобальный информационно-просветительский спецназ!

Журналист: А ты не бойся, мы сыграем! Ты мне только помоги понять, кто и что стоит за этим кризисом и как нам действовать на украинском фронте, первом украинском фронте такого рода?

Аналитик: Дай мне подумать до завтра, хорошо?

Журналист: (глубокомысленно) Вот так они и жили – день за днем, от завтра к завтра.

(окончание следует)

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

Беседы у погасшего камина: действие второе

БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса, действие первое)

Они не виделись 20 лет. Многое за это время изменилось. Рухнули одни надежды, им на смену пришли другие. А может, их и вовсе не осталось. Электрокамин был погашен. За окном по городам и весям шатался Кризис. Кажется, шаталось все…

Действие второе

Аналитик: Доброе утро! Как спалось?

Журналист: Неплохо, потому что снились мне не чикагские мальчики, а чикагские девочки. И во сне я, переиначивая горьковского Самгина, вопрошал: – А были ли мальчики?

Аналитик: Были, были. И будут, никуда они не денутся.

Журналист: А нам-то куда с ними деваться?

Аналитик: Для начала хорошо бы уяснить для самих себя – кто мы. А потом уже выяснять, куда нам «деваться» и есть ли для нас вообще место в мире «чикагских гангстеров».

Журналист: Пресловутая проблема идентичности. У нас в Украине она до сих пор не решена.

Аналитик: Разрушение архетипов и традиционной идентичности – одно из обязательных условий доминирования экономической рациональности, взращивания «homo economicus». Культивирование алчности, ничем не сдерживаемого потребления, всех этих прелестей капитализма – это важнейший фактор глобального распространения «чикагской идеологии». Как говорил Андерс Ослунд, экономический визирь и Ельцина, и Кучмы, шоковая терапия обязательно сработает и «поразительные стимулы и искушения капитализма преодолеют практически все». Главное не в том, украинец ты или русский, казах или белорус, главное, что в твоем сознании, а лучше подсознании, живёт дух Чикаго, а не традиции твоих отцов. Святое – только прибыль. Идеал – человек, делающий деньги, причем, любыми способами, вне каких-либо рамок или ограничений.

Журналист: (с усмешкой) Все по Оруэллу: «Прошлое стерто, стирание забыто, ложь стала правдой». Скоро наша молодежь в графе «гражданство» будет торопливо писать «экономист», а, скорее всего, «безработный экономист».

Аналитик: Массовое производство экономистов – это тоже порождение «чикагской школы». Они были призваны просвещать «темные массы» не экономистов. Это было тяжелым ударом, который «чикагский» бизнес нанёс образованию не только у нас, но повсеместно. В тех же США подготовка математиков была сокращена в три раза, главным предметом изучения стал бизнес.

Журналист: И вдруг оказалось, что преподавали экономическую схоластику. Но вернёмся к проблеме идентичности. С одной стороны – да, её стирание и стимулирование экономического космополитизма, с другой стороны, разве у нас в Украине мы не наблюдали спонсирование Западом украинского самосознания в пику северному соседу?

Аналитик: Рискну сказать, что такое «спонсирование» порождает теплично-вялую идентичность, культивирование экзотической антироссийской флоры на нашей почве – это уже непозволительная роскошь в условиях кризиса, который резко поменял общий климат планеты. Да, ещё есть инерция решений принятых чикагскими «агрономами», но в умах аналитиков Запада зреют новые идеи. И вот Николай Н. Петро, профессор политологии университета Род-Айленд (США), бывший при Буше-старшем специальным помощником Госдепа по разработке стратегии отношений с СССР, пишет следующее: «Был выбран неправильный вариант государствостроения; в его основе лежала идея, что вековая религиозная и культурная близость Украины с Россией – это помеха, которую нужно устранить. В результате началась тлеющая культурно-гражданская война».

Журналист: Ну, не думаю, что профессор Петро авторитет для сегодняшнего Госдепа. Меня волнует другое – когда элиты России и наша элита поймут, что конфронтация непродуктивна, а в условиях кризиса взаимно губительна? Народ-то это ощущает уже не только душой, но и шкурой.

Аналитик: (воодушевившись) Народ шкурой ощущает экономический кризис, а душой понимает, что кризис этот гораздо глубже – он тотальный, цивилизационный. Пересмотру подлежат едва ли не все социо-культурные основания, если хочешь, сам смысл жизни и предназначение человека! И это ощущаем не только мы, но те же англо-саксы, латиноамериканцы, французы… Президент Саркози уже призывает пересмотреть духовные и этические основы капиталистического общества.

Журналист: Да, никогда ещё с такой интенсивностью и в разных форматах не встречались лидеры ведущих мировых держав. Но в этом чувствуется и ответственность, и нервозность, и поиск быстрых решений.

Аналитик: Быстрые решения невозможны. Выработка новой цивилизационной платформы займет время. Но нужно спешить – иначе начнётся неконтролируемая дефрагментация мира.

Журналист: Она может начаться и с Украины, если мы сами для себя не решим, с кем нам суждено выходить из кризиса – с Россией или с Европой. Или такой дилеммы не существует?

Аналитик: (со вздохом) Это ложная формула.

Журналист: (разливает чай и сам начинает кипятиться) А что не ложно?

Аналитик: Кризис. Он открывает новые возможности. Даёт шанс вырваться из написанного для нас сценария, начать писать свой – и не для отдельных олигархов, а для народа, частью которого и являются наши олигархи, даёт шанс перестать быть недоцивилизационными в глазах Запада, даёт шанс перестать играть, так сказать, на понижение – другими словами, усилиться соразвитием с Россией. Именно совместно, через актуализацию наших духовно-культурных основ, мы сможем суверенно участвовать в межцивилизационном диалоге, в ходе которого и будет проектироваться наше будущее. Снова процитирую…

Журналист: (скривившись) Профессор из Госдепа?

Аналитик: (делает первый глоток чая) Он самый. Господин Петро. Sorry, цитата будет пространной, но она того стоит. Итак: «Для всех европейцев было бы неожиданным благодеянием, если бы в результате кризиса украинские элиты наконец-то осознали, какой решающий вклад в безопасность Европы они могут сделать, переформулировав украинскую идентичность, чтобы страна из пограничного региона (российская граница с Европой; европейская граница с Россией) превратилась в культурный центр Европы; тем самым они объединили бы её восточную и западную части. Благодаря этому Западная Европа получила бы возможность интегрировать православный мир в свои политические и культурные рамки…»

Журналист: Да, хорошая мысля приходит опосля… работы с Бушем-старшим! Где же ты раньше был, пан Петро?! Сегодня это кажется фантастикой.

Аналитик: Сегодня – это сегодня. Но кризис стремительно приближает завтра.

Журналист: (допивая остывший чай) Тогда и встретимся завтра. Мне нужно ряд антикризисных закупок сделать. Но на вопрос, кто эту бодягу задумал, ты мне так и не ответил.

Аналитик: Есть версии, есть версии…

(продолжение следует)

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

Беседы у погасшего камина: действие первое

БЕСЕДЫ У ПОГАСШЕГО КАМИНА

(современная пьеса)

Они не виделись 20 лет. Многое за это время изменилось. Рухнули одни надежды, им на смену пришли другие. А может, их и вовсе не осталось. Электрокамин был погашен. За окном по городам и весям шатался Кризис. Кажется, шаталось все…

Действие первое

Журналист: Сколько же лет мы не виделись?

Аналитик: Считай, все двадцать. Хороший кусок жизни ушел.

Журналист: И знаешь, я не знаю, что в нем было главное - развал Союза, обретение независимости… До сих пор не знаю.

Аналитик: Лично я убежден, что главное состоит в том, что закончился двадцатилетний цикл, и закончился он полным фиаско теории жизни чикагских гангстеров.

Журналист: И это главное? Ты это серьезно? И что же это за «теория жизни чикагских гангстеров»?

Аналитик: Ну, термин я позаимствовал у Эндрю Росса. Его книга так и называется: «Теория жизни чикагских гангстеров». Ровно двадцать лет назад мир был колонизирован идеологией чикагской школы экономики. Ровно двадцать лет назад в Польше пришла к власти Солидарность и начались «радикальные реформы» по сценарию Шоковой Терапии. Началось то, последствия чего мы наблюдаем сегодня.

Журналист: Ты правильно сказал «наблюдаем». Сегодня у меня нет ощущения жизни, я ее действительно просто наблюдаю, присутствую на неком спектакле.

Аналитик: В этом-то и фокус – увидеть не только всю сцену и действующих лиц, но и понять их Сверхзадачу. Так вот, ровно двадцать лет назад в русле идей чикагской школы был официально оформлен так называемый «Вашингтонский Консенсус». Весь мир был разделен на нормальных – дисциплинировано согласных с этой идеологией и неадекватных, сопротивляющихся – тех, кто и стал пациентами клиники «Шоковая Терапия». Ведь было сказано: «Только кризис – действительный или воображаемый – продуцирует реальные изменения»

Журналист: (иронично) Владимир Ленин!

Аналитик: (без тени улыбки) Нет, Милтон Фридман. Хотя этот теоретик, главный интеллектуальный архитектор Нового Мирового Порядка, был хорошо знаком с работами Ленина, а его взгляды парадоксальным образом аккумулировали идеи неотроцкизма. Либеральный рыночный фундаментализм оказался весьма схож с пролетарским интернационализмом и идеологией экспорта революции. Просто преследовались иные интересы и были задействованы иные силы.

Журналист: Кризис как «перманентная революция» - вялотекущая или искусственно бурная? Да, забавно. Перестройка, задуманная наверху, выглядит как кризис и действительный и воображаемый.

Аналитик: Перестройка, перестройка… В 1990 году в журнале «Экономист» появилась статья «Михаил Сергеевич Пиночет?» Дело в том, что в полном объеме чикагские идеи были реализованы именно в Чили. Приватизация, дерегулирование и сокращение всех форм социальных расходов – вот Святая Троица чикагской школы. Эта экономическая религия хорошо знакома теперь и нам. Её молитвами мы и жили все эти двадцать лет. Но настоящим Пиночетом стал не Горбачев, а Ельцин.

Журналист: Да были и танки, и кровь, и собственные «чикагские мальчики».

Аналитик: Чили – это была первая ласточка. А потом этих ласточек стало очень много – целая стая. 150 стран мира лечились по рецептам Чикаго. В результате «рычночных реформ», долларовых долгов и инъекций все они стали «наркоманами», абсолютно зависимыми от новых доз этой мировой валюты.

Журналист: Так что же мы наблюдаем? «Заговор врачей»?

Аналитик: Нет, это не заговор. «Врачи» верили, что нашли панацею, формулу экономического бессмертия, лечились сами – вот тебе и тэтчеризм, и рейганомика. Та же слегка видоизмененная Шоковая Терапия. Мы видим, что Трансатлантический мировой финансовый порядок сегодня полный банкрот. Тот же Збигнев Бзежинский – один из гуру Нового Мирового Порядка, являющийся и сейчас ключевым игроком на мировой шахматной доске – в интервью NBC в конце февраля признал то, что в США нарастает гигантский классовый конфликт, более того, не исключил вероятности массовых мятежей!

Журналист: (вскидывая брови) Массовые мятежи? По-моему, Бзежинский пытается напугать обывателей. Старый ворон каркает, таким образом, громко напоминая о себе.

Аналитик: (насупив брови) Каркает, то каркает, но еще в сентябре прошлого года из Ирака в США была возвращена 1-ая ударная бригадная группировка 3-ей пехотной дивизии. Она развернута в форте Стюарт (Джорджия), вне своей обычной дислокации. Эти так называемые «рейдеры», в частности, осуществляли зачистку домов в городе Рамади. На родине они уже успели поучаствовать в учениях совместно с авиационными подразделениями (!) и силами ФБР (?), целью которых была отработка совместных действий по пресечению акций гражданского неповиновения.

Журналист: Это закрытая информация?

Аналитик: Это информация, которую пытаются не распространять или благородно интерпретировать, ссылаясь на пресловутую борьбу с мировым терроризмом.

Журналист: Интересно, «чикагские гангстеры», заваривая эту кашу, представляли масштаб последствий?

Аналитик: Осмелюсь предположить, что их действия сегодня – это вершина многовекового айсберга. Но что любопытно, уже в Чили наши «мальчики» поняли, что достичь абсолютной рыночной свободы для грабительского перераспределения собственности можно только под дулом пистолета и, в первую очередь, информационного пистолета. За пределами контролируемого ими Католического университета были закрыты практически все кафедры экономики и общественных наук. Был установлен полный контроль за содержанием образования и СМИ. Безальтернативность была глобальной. И тут вспомним, как наши постсоветские президенты дружным хором твердили: «Нет альтернативы радикальным рыночным реформам!»

Журналист: Но было и исключение из правил – Лукашенко. И не было ли его «политическое тугодумие» проявлением народной интуиции? Хорошо, а сегодня на мировой сцене продолжается осмысленная игра или делается хорошая мина при плохой игре?

Аналитик: Полагаю, что «драма» трагичнее и опаснее, и намного сложнее того, как она подается глобальными СМИ. Во-первых, мы слабо информированы о подлинном состоянии дел в США. К сегодняшнему дню там почти уничтожен средний класс. США занимают первое место в мире по числу заключенных, я имею в виду долевое соотношение. Есть проблема с реально надежной инфраструктурой – ураган «Катрина» это продемонстрировал в полной мере. Другими словами, весь жизненный уклад Америки не так прочен, как может показаться.

И во многом это следствие разнузданных действий ребят из Чикаго. Вот почему их окрестили гангстерами вслед за безжалостным Аль Капоне.

Журналист: Ставлю вопрос в лоб – ситуация управляема до сих пор или потеряла управляемость в какой-то момент? В какой именно?

Аналитик: (глубоко задумавшись) Отвечу двумя цитатами. В свое время Джон Рокфеллер, основатель Чикагского университета, признался, что «это лучшая инвестиция, которую он когда-либо сделал». Следующая цитата из Фридмана. 21 апреля 1975 года в письме генералу Пиночету он подчеркнул: « Если шоковый подход будет принят, я полагаю, что это должно быть публично объявлено во всех деталях, с тем, чтобы возыметь

максимальный эффект к моменту действия. Чем более полно будет информировано общество, тем более его реакция будет усиливать ломку и адаптацию».

Журналист: Ты полагаешь, что в результате этого нового сверхмасштабного кризиса

нас ждет сверхмасштабная ломка, не могу не отметить наркологический характер этого слова, и новая адаптация тех, кто его переживет?

Аналитик: Я полагаю, что нам надо хорошо выспаться. Продолжим нашу беседу завтра.

Журналист: У нас еще есть время? Ты оптимист.

Аналитик: До завтрашнего утра время определённо есть. И до завтрашнего утра лучше оставаться оптимистом.

(продолжение следует)

В роли Аналитика: Александр Коврига

В роли Журналиста: Сергей Потимков

Пьеса - зеркальная публикация с Блога С.Потимкова на обозе.